Чужая в чужом море - Страница 295

295

Глазея на все эти эволюции, Жанна пропустила момент, когда компания завершила креативную процедуру постройки «запутки» и Иланэ (как участник, имеющий некое профессиональное отношение к истории) начала рассказывать про ацтеков.

— … Ни одного по–настоящему достоверного факта об ацтеках, кроме географии их страны, и некоторого количества слов и имен, — говорила она, — Когда наш институт экономической истории занялся ацтеками, и вообще античными мезоамериканцами, информация об этих культурах все равно, что отсутствовала. Я тогда только–только начала учиться в колледже, но мы помогали старшим коллегам реинтерпретировать материальные свидетельства. К сожалению, все ацтекские бумаги сожжены римо–католическими оффи. Они бы уничтожили и камни, но у них на это не хватило сил.

— Я читала несколько книг об ацтеках, — заметила Жанна, встревая в разговор, — там довольно много информации про обычаи, культуру…

— Ага, — весело перебила Иланэ, — Психоделические мифы, жуткие, уродливые боги, садистские человеческие жертвоприношения, непременно с расчленением заживо и коллективным каннибализмом. Точно?

— Ну… В некотором смысле…

— Вот–вот! В некотором смысле, все это придумали испанские римо–католики. Между прочим, простая логика: никто, кроме этих извращенцев, не мог такое сочинить.

— Пуритане могли, — заметил Улао.

— Могли, — соласилась Иланэ, — И сочиняли. Например, про нас, про жителей Гавайики. Просто они появились в Мезоамерике позже, когда испанские оффи уже истребили 20 миллионов жителей Ацтлана и написали фэйк–историю, чтобы оправдать это.

— Откуда такие цифры? – спросила канадка.

— Простая математика, — пояснила учительница экоистории, — Размер агротехнических площадей, плотность транспортной инфраструктуры, удельная площадь городов. Это объективные цифры. Все это посчитано еще в 90–е годы XX века.

— Подожди, Иланэ! Ты хочешь сказать, что испанцы описали ацтеков такими плохими ради того, чтобы оправдать геноцид? Что в этих описаниях нет ни капли правды?

— Почему ни капли? Кое–что из объективных данных туда попало потому, что проще писать с натуры, чем выдумывать. Одежда, танцы, игры. Ацтекбол, например, описали достоверно, в смысле техники, но добавили, что проигравшая команда приносилась в жертву путем вырезания сердца заживо. Если тебе интересны методы оффи–истории, то почитай Гитлера или Геббельса, они тоже были римо–католики, и они работали так же.

— Меганезийская трактовка мировой истории очень однообразна, — с иронией заметила Жанна, — гады–европейцы везде уничтожают хороших туземцев и их чудесную культуру.

Иланэ сделала глоточек кофе и отрицательно покачала головой

— Культура ацтеков не была чудесной. По–своему благополучное, но застывшее, сильно ритуализованное общество, не готовое к серьезной войне. К появлению конкистадоров, ацтеки уже 300 лет жили без войн. Они забыли, как это правильно делается.

— То же самое было у нас, — вставил Кропс, — Только мы еще дольше жили без войн. Так что наши предки вообще не могли понять, с чего это люди без всякой личной причины убивают друг друга. На утафоа даже нет слова «война». Пришлось заимствовать.

— … И впечатляюще развить, — язвительно добавила канадка.

— Ну, вот, — с недетским вздохом произнесла Лиси, — начались разговоры о политике. А, между прочим, уже скоро начнутся танцы, и надо сделать фотки для запутки, пока мы одетые, потому что должны быть видны эмблемы.

Улао метнулся к соседнему столику, перебросился несколькими словами с парочкой сидящих там тинэйджеров, вручил им свой мобайл и вернулся обратно.

— Сейчас надо правильно построиться, — объявил он, — я уже придумал, как. Жанну мы ставим в середину. Рядом, справа — Иланэ, а справа от нее — Бруно. Слева от Жанны мы поставим Кропса, а Лиси посадим ему на правое плечо. Я влезу между Жанной и Илонэ. Так мы все поместимся. Только Жанна и Бруно должны стоять так, чтобы было видно нашивки MSRR, а Иланэ с Бруно надо обняться для убедительности.

— Мне глядеть влюбленными глазами? – поинтересовался Бруно.

— А как же! – сказала Иланэ, — иначе моя кузина в жизни не поверит!

Лиси деловито похлопала Кропса по плечу.

— Ты меня подсадишь, или мне на тебя залезать, как на дерево?

— Лучше подсажу, — улыбнувшись, сказал он, — А то нас неправильно поймут.

— Ай–ай! Только не щекотаться! — взвизгнула она, мгновенно оказываясь на плече у кэп- лейтенанта, — Иначе я буду хвататься за уши, и вообще, тогда я за себя не отвечаю!

— С оторванными ушами, ты будешь выглядеть просто героически, — добавила Иланэ.

— А можно, я буду выглядеть просто с ушами? – спросил Кропс, — И не отвлекайся, твоя задача – смотреть на Бруно влюбленными глазами… Так, ребята снимайте!

Тинэйджеры, давясь от смеха принялись щелкать кнопками на мобайлах (одном — том, который принадлежал Улао, и одном – своем собственном).

— ОК, наверное, хватит, — решила Лиси, глянув в сторону пирсов, — Там уже начинается body–art, надо успеть, пока не собралась толпа.

«Живая картинка» стремительно рассыпалась.

— Какой body–art? – спросила Жанна.

— Ацтекский, какой же еще, — пояснила девчонка, в спешке выскальзывая из всей своей одежды сразу, — обалдеть, как прикольно! Короче…

— Не тормози! — перебил ее Улао (на нем уже не было ничего, кроме сумочки–браслета).

Так ничего толком и не объяснив, подростки вылетели из кафе и побежали в сторону развернутой на пирсе палатки, над которой висел воздушный шар в виде огромного оранжевого китайского фонарика тыквообразной формы.

295