Чужая в чужом море - Страница 141

141

— Рон ее две недели кормил и поил с ложечки по десять раз в день, а каждый час на руках носил срать, — с детской непосредственностью уточнила Мзини, — Потому что после этих таблеток понос хуже, чем при холере. Человек все время срет, а потом умирает от голода и от обезвоживания, потому что из него все вытекает.

— Я не поняла, что за таблетки, — сказала Жанна.

— Все, в чем содержится морфий, — ответил Уфти, — Вся химия от кодеина до героина.

— Пуму надо было укладывать спать между двумя людьми, — добавила Мзини, — и сверху шерстяной плед. Иначе она остывала.

— Остывала? – переспросила пораженная канадка.

— Да. Становилась холодной. Как труп. А еще ее часто крутило. Вот так, — Мзини сделала жест, как будто выжимала двумя руками тряпку, скуручивая жгутом, — С ней еще много всякого происходило. Кое–кто в деревне даже болтал, что она зомби.

— Лейтенант Вэнфан и шериф Гишо эту херню мигом прекратили, — заметил Уфти, — надо же, выдумать такое. Все от неграмотности и от суеверий.

— Да! — поддержала Мзини, — Все видели: Пума ест соленое, а зомби не может есть соль. Это даже дурак знает. А если кто–то не знает, то он совсем глупый дурак.

— Ты веришь, что бывают зомби? – поинтересовалась Жанна.

Африканка глубоко задумалась, прикусив зубами указательный палец правой руки.

— Ну, — нерешительно сказала она, — Вообще–то не бывает. Разве что, очень редко. Если найдется сильный хунган с сильным лоа. Но это к делу не относиться. Пума ест соль, а значит, Гишо правильно набил кое–кому морду за дурацкую болтовню.

— И потом, возили же ее на море, — добавил Дузу, — Если бы она была зомби, и увидела море, то сразу вернулась бы в землю. Это тоже каждый дурак знает.

— Ну, — согласилась Мзини, — А Пуму вообще из моря не вытащить. Она от него балдеет.

— Куда вы ездите на море? – спросила Жанна.

— Наше правительство арендует у мадагаскарцев Лийс, — пояснил Уфти, — Это меньший из двух островов Глориоз, сто миль к северо–западу от Мадагаскара и пятьсот — к востоку от берега Африки. От Мпулу, соответственно, тысяча. На «жуке» (папуас кивнул в сторону самолета) долетаем за три часа. По континентальным понятиям Лийс маленький — 600 метров в поперечнике. Когда Глориоз контролировал французский иностранный легион, то юзали только большой остров, который две мили шириной, а на Лийс воткнули свой флаг – и все. Ну не жлобы ли? В этом году мадагаскарцы попросили их оттуда на фиг…

— Я слышала, что Мадагаскар ввел туда флот и объявил аннексию, — заметила Жанна.

— Типа того, — согласился Уфти, — Но гуманно. Никого не убили.

— Большой остров сдали концерну «Jiang–Hindra Tele–space», — вставил Дузу, — Китайцы с индусами построят там что–то аэрокосмическое, а у нас они будут покупать всякую еду. Может быть, и туристы оттуда появятся. Тогда и я что–нибудь заработаю.

— Ага, — подтвердил настоящий папуас, — Йианг–Хиндра неплохо устроились, там готовая авиабаза и военный городок. Но и аренда дорогая. А мы умеем устраиваться скромнее и дешевле. И кстати, не хуже. У нас дома – миллион таких островков, как Лийс. Опыт.

— А у вас там что будет? – спросила Жанна.

— У нас там уже есть, — поправил Уфти, — Учебный центр и транзитная точка на трассе с Большой Воды в Мпулу. Мы быстро строим: раз – и готово. Я же говорю: опыт.

— С Большой Воды? – переспросила она.

— Из дома. Из Меганезии, — пояснил он.

— На Лийс очень красиво, — сообщила Мзини, — Очень… (она задумалась)… Я не могу так объяснить. Уфти, а покажи Жанне фотки. Они же не секретные.

— Точно! – согласился Уфти и полез в кабину самолета.

Канадка повернулась в сторону, откуда все так же раздавались последовательные серии: лязг – хлопок – щелчок. Рон продолжал швырять камни, а Пума стреляла, как зведенная. По ее спине стекали тонкие струйки пота, было видно, что она здорово устала, и только очень большим усилием воли, раз за разом, перезаряжает оружие и поражает цели.

— А ей не вредно так переутомляться?

— Ей полезно, — сказала Мзини, — У нее от этого аппетит и нарастает мясо. Рон все делает правильно, как сказал док Керк. Когда он увидит, что Пума по–настоящему устала, он пойдет с ней купаться, и проследит, чтобы она поела. Рон для нее все, понимаешь?

— Это точно, — подтвердил Уфти, возвращаясь с ноутбуком в руке, — Рон для нее и лучший парень на свете, и няня, и кроватка с подушкой.

— А она для него? – спросила Жанна.

Настоящий папуас пожал плечами.

— У нас в школе французский учат по Экзюпери. Это был военный пилот, потом у него был бизнес с авиа–почтой, а потом, на следующей войне, его сбили над Атлантикой. А еще он сочинял умные сказки, и в одной из сказок есть такая фишка: «ты отвечаешь за того, кого приручил». Хрен знает, почему так получается. Наверное, инстинкт.

— Короче, дай мне ноут, — перебила Мзини, — я буду Жанне показывать фотки.

Года полтора назад Жанну занесло на международный экологический форум, который проходил на одном из миниатюрных мальдивских островков под названием Манафу. Ее поразило, что сам островок, 400x400 метров – это сплошной парк, а сооружения (кроме электростанции и корпуса управления) вынесены на пирсах в море. Лийс оказался чуть больше Манафу, но его площадь была организована почти так же. Правда, домики на Лийсе выглядели более утилитарными (однообразные прямоугольники, окрашенные, впрочем, в яркие веселые цвета – лиловый, желтый, оранжевый и салатный). На фото с высоты птичьего полета, эти домики, самолетики, дирижабли и кораблики казалось игрушечным – как городок из кубиков, построенный ребенком. Не верилось, что тут военная база — даже на более крупных планах, виднелись только катера, вроде тех, которыми в США пользуется береговая охрана, и небольшие гидропланы несколько футуристического вида. Морская полиция Майами и то выглядит более воинственно.

141