Чужая в чужом море - Страница 285

285

Моторка взревела, отошла от пирса и, быстро описав дугу по суб–лагуне, причалила к ближней к дому части пирса на островке Маиинуи. Там немедленно началась выгрузка.

— Ураган, — флегматично констатировал Хаото, закуривая сигарету.

— Мама, а можно я все–таки сплаваю на рифы? – спросил Ареи, стоя рядом с маленьким пластиковым каноэ, — на этой стороне нет больших волн. Правда. А у меня там с вечера ловушка для лобстеров. Вдруг она сработала?

Таири почесла в затылке, посмотрела в сторону Маиинуи, убедилась, что Кимао занята управлением грузовыми работами, и махнула рукой. Мальчишка тут же залез в каноэ, развернул его и, уверенно загребая двусторонним веслом, поплыл к рифовому барьеру, светлой полосы, пересекающей море примерно в полумиле от островка.

— Как ты не боишься отпускать его вот так? – поинтересовалась Жанна.

— А что такого? – удивилась меганезийка, — дети всегда играют в море. Это мама сейчас говорит: волны, царапины, но когда мне было 6, а Эори, соответственно, 4, она нас без проблем отпускала на рифы. Правда, только вдвоем. Улао, это мамин младший, с 4 лет один болтался на рифах даже если волны. Я говорила маме: это стремно, и что в ответ?

— Ты — образованная девушка, и должна знать, что детям надо двигаться, — сказал Хаото, пародируя манеру Кимао, — Ума не приложу, чему там тебя учили в колледже.

— Точно так, — подтвердила Таири, — Интересно, когда мне перевалит за 40, я тоже буду считать своего faakane, своих детей, и других домашних, слегка глупенькими?

— Это какой–то всеобщий закон, — заметила Жанна, — Моя мама считает меня не просто глупенькой, а круглой дурой. Иногда она так убедительна, что я начинаю ей верить. На самом деле, и правда, я как–то по–идиотски живу. Всего какая–то 1000 дней, и мне будет 30, а у меня — только apartment в таунхаусе, тачка, велосипед и кактус по имени Педро.

Меганезийка посмотрела на нее с некоторым непониманием.

— А как ты живешь без лодки и флайки?

— Я бы могла купить лодку, но зачем? Мой дом не прямо у моря. А флайка мне не очень нужна. Везде можно проехать на тачке. В Новой Шотландии хорошая дорожная сеть.

— Тогда я не поняла, в чем твоя проблема?

— В том, что у меня никого нет. Если не считать Педро.

— Педро это действительно кактус, или это твой мужчина? – спросил Хаото.

— Это действительно кактус. Но я иногда с ним разговариваю, и решила дать ему имя. А мужчины… — канадка пожала плечами, — …Они появляются и исчезают. Как–то так…

— Ты что, живешь вообще одна? – изумился он.

— Можно считать, что так.

— Фигня какая–то… — сказала Таири, почесав себе спину между лопаток, — А почему?

— Не знаю. Возможно, это из–за работы. Редко бываю дома. Или из–за моего характера. Черт с ним. Что я вас загружаю своими проблемами? Я зря подняла эту тему.

— Почему зря? – удивился Хаото, — Мы же друзья. Вдруг мы подскажем что–то дельное?

— Ребята, подумайте: ну, что можно подсказать в таких вещах, – возразила Жанна.

— Верно! Надо подумать, — согласился он, явно восприняв ее последнюю реплику не как риторический вопрос, а как содержательный, — Девчонки, я пока выгружу из флайки то, что осталось после Кимао, а вы организуйте какой–нибудь хавчик, ОК?

— Только не убирай никуда рассаду, — предупредила Таири, — Если мы ее завтра забудем привезти, мама нас просто растерзает… Жанна, пошли хозяйничать!… Если у тебя нет предубеждения против кухни и все такое…

— Нет, — канадка энергично помотала головой, — Мне даже интересно, как это у вас тут.

— У нас это… Короче, сейчас увидишь.

….

На кухне Таири требовался не столько ассистент, сколько слушатель. Ассистировали, в основном, три кухонных комбайна разного назначения. Они еще не дотягивали до того уровня, когда бытовую технику принято называть гордым именем «робот», но можно было с уверенностью сказать, что их следующее поколение, уже будет так называться.

— Между прочим, — сообщила Таири (почти жонглируя обыкновенным широким ножом над алюминиевым тазиком посреди этой электронной оргии), — я совсем не сторонник дегуманизации кухни. Пища – это чисто человеческое и, отчасти, религиозное занятие. Это почти как секс. Если нет бури эмоций – то получится невкусно, это научный факт! Когда партнерство «Taveri Futuna» выбросило на рынок компактный, универсальный робот–конвертор для производства композитных материалов, у потребителей случился массовый оргазм. Но когда они сделали точно по такому же принципу кухонный робот, который мог перерабатывать кучу различных продуктов в готовые блюда с заданными свойствами, то с трудом продали пилотную партию! Потребители не хотели готовить у себя на кухне негуманные роботизированные блюда! А знаешь, что было дальше?

— Эту модель сняли с производства? — предположила Жанна, выбирая из 50–фунтового мешка самые спелые на вид бататы.

— Как бы не так! Они сделали хитрее: просто дали возможность потребителю отключать любой набор функций, сделав для этого специальный игровой интерфейс. Типа, у тебя есть дюжина поварят, и ты можешь любого из них выгнать в шею с кухни, или сказать, чтобы он делал все иначе, чем его учили. И запустили рекламный клип: классическая полинезийская тетя, примерно вот такая (Таири очертила ладонями вокруг себя силуэт монументальной дамы с обширными формами), отключает в меню половину поворят, вытирает платком пот со лба, груди и пуза, показывает кому–то кулак и говорит: «На своей кухне я всегда буду хозяйкой, нравится это кому–то, или нет!». Прикинь?

285